Нанс Светланыч (the_nans) wrote,
Нанс Светланыч
the_nans

Categories:

Белый крокодил

Elizabeth Becker - When the war was over - the White Crocodile

В первых числах марта 1970 по Пном Пеню ходили слухи, что возле столицы видели белого крокодила. Весть быстро распространилась. Белый Крокодил — один из самых могущественных и благоприятных символов Кхмерского потустороннего мира. Он присутствовал при рождении Камбоджи, а после отвечал за движение вод Меконга. По легенде именно он заставляет реку раз в год менять направление течения. В мир людей он приходит только когда народ Камбоджи находится на перепутье.

С течением дней истории о явлениях крокодила только множились. Кто бы ни стоял за распространением этих слухов, он планировал крутой поворот. И теплым вечером 18 марта 1970, президент национального собрания Камбоджи сделал краткое объявление на частоте правительственного радиоканала о том, что обе палаты правительства «лишают своего доверия принца Нородома Сианука как главы государства».

Фактически это был не переворот. Лишен своего поста был только Сианук, остальное правительство осталось на местах. По факту же это стало началом конца многого из того, чем Камбоджа была не только в современной эре независимости, но и в течение столетий до этого. Была уничтожена одна из самых старых непрерывных монархий мира. На ее месте управители обещали построить республиканское правительство. Но вместо этого страна направилась прямиком к войне.

Сианук в последние годы утрачивал не только власть, но и популярность. Принц не мог отделить проблемы внутри страны от войны, полыхавшей за ее пределами. Он был неспособен найти компромисс для того чтобы предотвратить стремление как правого так и левого крыла правительства Камбоджи проложить новый путь страны через войну. Наоборот, его политика, казалось, толкала его врагов на крайние меры.

К 1969 году Сианук правил Камбоджей лишь косвенно. Он создал для себя положение псевдо-монарха страны и находился в нем со дня смерти своего отца в 1963. Правительство возглавлял премьер-министр Лон Нол, в кабинете доминировали принц Сирик Матак и другие правые и центристы, противостоявшие Сиануку.

Национальное собрание было так же враждебно принцу, как и вооруженные силы. Только полиция, во главе с родственником Сианука Оум Маннорином, государственным секретарем по делам сухопутных войск, оставалась лояльна королевской власти. Все подразделения правительства закрывали его программы. Все демонстрировали недовольство его правлением.

Весной 1970 Сианук отправился на каникулы во Францию. Он хотел отдохнуть там, а после проследовать в Советский Союз и Китай. С одобрения Сианука Камбоджа сближалась с США, и принц хотел поскорее уверить своих коммунистических союзников, что Камбоджа не имеет в планах отказываться от «нейтралитета» во Вьетнамской Войне.

Это были первые каникулы Сианука за три года; он оставил правительство в руках людей, которых поддержал в 1969 при создании Правительства Спасения — Лон Нола и Сирик Матака. 8 марта 1970, вскоре после того как Сианук уехал, камбоджийская армия организовала демонстрации против Вьетконга в восточной провинции Свай Риенг на границе с Вьетнамом. Тремя днями позже демонстрации прошли в столице. На этот раз целями были посольства Временного Правительства Южного и Северного Вьетнама.

Хорошо скоординировав действия, национальное собрание воспользовалось демонстрациями чтобы осудить «про-коммунистическую про-вьетнамскую» политику Сианука и принять решение о призыве еще 10 000 солдат в армию. Телеграмма с этим известием была отправлена Сиануку на следующий день, 12 марта. В тот же день камбоджийское правительство принесло извинения вьетнамским посольствам, текст которых включал ультимативное требование вывести вьетнамские войска из Камбоджи к восходу 15 марта — в течение двух дней.

Последний оплот политики Сианука был раздавлен. Принц телеграфировал своей матери, королеве Коссамак, в Пном Пень и сообщил, что вернется скоро, 18 марта, и не даст людям выбирать между его нейтралитетом и агрессивной политикой Лон Нола и Сирик Матака. Королева получила телеграмму в пятницу, 13 марта. Но в течение трех дней ее сын переменил мнение, что было в его духе, и заявил, что он отложит свое возвращение до 24 марта, чтобы посетить Москву и Пекин.

Королева-мать после этого звонила Лон Нолу и Сирик Матаку, ее племяннику, чтобы потребовать остановить демонстрации и вернуться к политическому курсу Сианука. Она также написала президенту национального собрания Чен Хену и пригрозила распустить собрание, если не прекратится издание анти-вьетнамских прокламаций. Поскольку королева-мать не имела официального правительственного статуса и, казалось, действовала как заместитель собственного сына, кабинет и национальное собрание взамен предложили отправить делегацию в Париж для диалога с Сиануком и выработки компромисса. Предложение было отклонено; Лон Нол и королева отправили делегацию к Сиануку с документами, подтверждающими намерения Северного Вьетнама, но тот отказался от встречи.

В ту же ночь, с одобрения Сианука или без, полиция попыталась совершить переворот против Лон Нола. Оум Маннорин, родственник Сианука и верховный шеф полиции, был принужден отказаться от должности в тот же день — но по обвинению в коррупции, а не за организацию злополучного переворота.

Причины такого обвинения и отказ афишировать результаты попытки переворота, стали ясны на следующий день. Настоящий переворот произошел 18 марта, и направлен был против Сианука, чье поведение в крайние недели играло на руку его оппонентам. Лон Нол и его покровители заявили, что премьер-министр изначально надеялся всего лишь сменить политическую линию Сианука по отношению к вьетнамским коммунистам, а не сместить его, но попытка переворота и воинственный настрой самого принца принудили Лон Нола вступить в союз с его открытым соперником — принцем Сирик Матаком.

Переворот выглядел срежиссированным Сирик Матаком и его американскими покровителями. В высших кругах Пном Пеня предполагали, что Матак получал политическую и финансовую поддержку от ЦРУ и переворот должен был произойти к их обоюдному удовлетворению.

Смена власти прошла бескровно. Армия была призвана к оружию, несколько танков окружили соответствующие правительственные здания. Но военным рекомендовали воздержаться от ненужных маневров, а Лон Нол публично подчеркнул непререкаемость буддистской веры в глазах нового порядка. Не было ни штурма дворца, ни кровавых столкновений на улицах. Горстка чиновников была помещена под домашний арест, наравне с некоторыми членами королевской семьи, включая королеву Коссанак, переживавшую низвержение монархии в одиночестве на своей вилле.

Распространились слухи, что королева провела ритуал, чтобы выяснить значение свержения своего сына. Она обнажила священный меч и увидела, что его лезвие потускнело до черноты. Это был самый зловещий из возможных знаков.

И никто на улицах Пном Пеня более не говорил о белом крокодиле.

Новую республику возглавил триумвират из Лон Нола, Сирик Матака и Чен Хена, президента национального собрания. Верховный Суд Камбоджи заочно обвинил Сианука в государственной измене, в частности — за «незаконное» предоставление войскам вьетнамских коммунистов разрешения на оккупацию территории Камбоджи, на использование порта Сиануквиля для перевозки вооружения, и на создание военных баз на кхмерской земле. Суд заявил, что принц пошел против собственной политики нейтралитета, подверг угрозе территориальную целостность Камбоджи и ее независимость. Сианук был приговорен к смерти( никто ни слова не сказал про роль Лон Нола в вышеозначенных соглашениях с вьетнамскими коммунистами).

Республика с самого начала обосновывала свою законность клятвами избавить страну от угрозы со стороны вьетнамских коммунистов. Главнокомандующий вооруженных сил Лон Нол автоматически стал лицом, ответственным за исполнение этого обещания. Готовясь к перевороту, Лон Нол, как премьер-министр, отправил в посольства Северного и Южного Вьетнама в Пном Пене требование вывести с кхмерской земли вьетнамские войска в течение 48 часов. Это было нелепое требование, особенно учитывая, что Лон Нол играл ключевую роль в передаче военной помощи на базы коммунистов.

После переворота вьетнамские дипломаты заявили, что по-прежнему считают Сианука легитимным главной государства, который гарантировал им право создавать лагеря на границе с Камбоджей. Мгновенно начались пограничные столкновения между войсками Камбоджи и вьетнамскими коммунистами. Через девять дней после переворота Вьетнам закрыл посольства и отозвал их штат домой.

Китайцы были последними, кто попытался сотрудничать с Лон Нолом, поскольку именно они были связующим звеном в альянсе между Сиануком и Кхмер Руж. Китай отправил эмиссаров в Пном Пень с предложением признания нового правительства, если оно пойдет на три уступки: разрешение Китаю провозить помощь для Вьетнама через кхмерскую территорию, признание права вьетнамских коммунистов на базирование внутри Камбоджи и поддержка вьетнамского коммунизма на правительственном уровне.

Даже с явным опозданием, Китай стремился «отложить» революцию в Камбодже с целью помочь революции во Вьетнаме и поддержать вьетнамо-китайский фронт против США. Китайцы бы продали камбоджийских коммунистов, если бы это гарантировало поражение американцев во Вьетнаме. Но требования китайцев только добавляли фактов заключению по делу Сианука. Пном Пень отказался от предложения Пекина.

Немедленно вокруг приграничных лагерей вьетнамцев разгорелись столкновения. Войска Лон Нола делали символические попытки выдавить вьетнамское население, в бессмысленной надежде, что те сдадутся без боя. Но на дворе был 1970 и тропа Хо Ши Мина была для Вьетнама слишком важна. Подразделения Северного Вьетнама давали отпор. Предположительно с одобрения США, Лон Нол обратился за помощью к Южному Вьетнаму, и к концу марта три батальона южновьетнамских рейнджеров присоединились к войскам Камбоджи в двух милях внутри ее границ для атаки на лагеря Вьетконга. К апрелю вьетнамские коммунисты проводили разрозненные атаки на войска Лон Нола далеко за пределами собственных границ: на юге и северо-востоке, и возле самого Пном Пеня.



Вот эти вот белые крокодилы, почерневший меч и прочая местная фофудья, она показалась мне очень важной. Даже не потому, что Лон Нол в своих боевых действиях натурально наркоманил и шаманствовал, а как иллюстрация начальних стадий процесса соскабливания с кхмеров налета цивилизованности, который накопился у них за время общения с Францией. Дальше клюква становится только развесистей, что с одной что с другой стороны, и заявления о ритуальном поедании печени застреленного врага уже, в общем, не удивляют.

NB: Кстати, в Москву и Пекин Сианук собрался не просто так. По словам советских дипломатов(кажется, Ильинского, но не отвечу) в Москве Сианук пытался попросить политического убежища, но дипкорпус ответил уклончиво. Тогда он отправился в Пекин с той же, видимо, целью и, как показали дальнейшие события, не прогадал.

Tags: when the war was over, камбоджа
Subscribe

  • АвиаFAQ

    Ну, пора уже, наверное. CPL/ME/IR/CFI(A) получены, энное количество сотен часов налётано. И на эти вопросы как-то приходится отвечать одно и то же.…

  • Мой self-briefing

    Внезапно оказалось, что для предполетной подготовки я, сама того не замечая, делаю дофига неочевидных вещей и использую кучу ресурсов, без которых…

  • If you want to fly in China... или ужасы китайской авиации

    Сразу вот тут, в заголовке. К китайской ГА этот пост отношения не имеет - я за неё не знаю. Это просто подборка недоразумений, которые случились у…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment