Нанс Светланыч (the_nans) wrote,
Нанс Светланыч
the_nans

Categories:

Революция Кхмер Руж глазами погибших и выживших - часть 1

Elizabeth Becker - When the war was over - Cambodia's Regin of Terror

Вот истории жертв этого поиска чистой революции.

ПЕСНЬ О ТОВАРИЩЕ ДЕФЕ — РАЗРУШЕНИЕ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

Хот Ли Сита и Хот Бофана, дальние родственники, родились и выросли в Восточном Барае, вечной ярмарке из 20 000 человек и известном перекрёстке дорог провинции Компонг Том. В 1965, когда настало время, Ли и Бофана обручились и Ли отправился учиться в пагоду, согласно традиции. После пяти лет учёбы он вернулся в Восточный Барай и начал учиться, чтобы получить лицейский диплом.

Наступил 1970, началась война. Барай стал центром первых серьёзных боевых столкновений. Две операции Лон Нола — Ченла-1 и Ченла-2 — предназначались для захвата треугольного участка территории к северу от Пном Пеня, включавшего Барай и являвшегося географическим центром страны. В первую операцию Ченла Барай был сдан Северо-вьетнамской армии. Во второй операции годом позже войска Лон Нола снова заняли его, но в октябре он опять был потерян во время контратаки Северо-вьетнамских войск, сражавшихся на стороне растущих сил Кхмер Руж, на этот раз — до конца войны. В 1973, когда Кхмер Руж установили свой контроль над территорией, именно возле Барая, по сведениям, они совершили свои первые зверства в отношении гражданских.

Ли и Бофана бежали из дома после 1970, как большинство кхмеров их круга. Но бежали они порознь. Ли ушёл в монастырь в соседней провинции Компонг Чам, что было частым выбором молодых людей призывного возраста в то время, если они не хотели сражаться ни на одной из сторон. Бофана и её сестра отправились в Компонг Том в поисках заработка и жилья. Но там её изнасиловал солдат правительства и, после попытки совершить самоубийство, она бежала в Пном Пень. Несмотря на беременность, ей приходилось кормить семью. Она родила сына и оставила его на попечение младшей сестры, пока сама искала работу.

Целый год она только обивала пороги. Город был полон женщин, подобных ей. Эйр-Камбоджа отвергли её кандидатуру на должность стюардессы из-за недостаточного роста. В банке сказали, что для того, чтобы работать клерком, нужен диплом. Семье пришлось сменить жильё на меньшее, более дешёвое, а Бофане — продать большинство своих вещей на городском рынке, чтобы купить еды и оплатить аренду. Она почти оставила надежду, когда в начале 1973 Гаэтана Энедерс, жена Томаса Эндерса, замглавы американской миссии в Пном Пене, открыла центр помощи вдовам в столице. Он назывался «La Maison des Papilions», Домом Бабочек - «Папильон» было детским прозвищем итальянки Миссис Эндерс. Но бабочками также называли проституток в Пном Пене и первые несколько женщин воспользовались предложенными помощью и учебными курсами, прочитав именно этот подтекст.

Бофану название не отпугнуло. Она сказалась вдовой и каждую среду стояла в очереди за рисом, рыбой, молоком, сетками от москитов, мылом и сахаром, чтобы кормить семью. Она также поступила на бесплатные курсы кройки и шитья, и сдала выпускной экзамен. Одна из камбоджийских женщин, работавших на это иностранное благотворительное агентство, заметила Бофану и спросила, не хотела ли та работать здесь тоже и помогать выдавать гуманитарную помощь беженцам, стекающимся в город. Посреди преступного абсурда войны страшные американские бомбардировки, направляемые Томасом Эндерсом, создавали постоянный поток беженцев, которым требовалась помощь благотворительных организаций, подобных созданной Гаэтаной Эндерс.

Бофана стала сотрудником благотворительности и всерьёз взялась за английский. Она стала ценным помощником и завсегдатаем благотворительных офисов на набережной. Дела в семье пошли хорошо.

В мае 1974 Ли вернулся в Пном Пень чтобы учиться в Институте Буддизма, знаменитом центре, основанном десятилетия назад французскими учёными. Теперь это было убежище для молодых людей, скрывающихся от становящейся всё более безжалостной войны. Ли и Бофана случайно встретились в пагоде на церемонии. Он теперь был монахом в шафранной робе, с обритой головой и вневременными тихими манерами представителя буддистского духовенства. Она же стала исполненной чувства собственного достоинства вестернизированной камбоджийкой. Отбросила провинциальную стеснительность, отрезала до плеч волосы, которые раньше достигали талии, зато приобрела прямой взгляд работницы. Её фотографии хранят образ красивой женщины. Во второй раз Ли и Бофана встретились через несколько месяцев, а потом Ли исчез из города, даже не попрощавшись.

В последние месяцы войны Бофана непрерывно работала на благотворительность, выдавая гуманитарную помощь и встречаясь с немногими иностранцами, которые остались работать с беженцами. В январе 1975 она была назначена секретарём организации. В апреле американцы оставили город, а через несколько дней Кхмер Руж вошли в него победным маршем.

В хаосе эвакуации Бофана и её бабушка, которая приехала к ним жить, были отделены от остальной своей семьи, и она никогда больше никого из них не видела. Она подчинилась приказу Кхмер Руж вернуться в родную деревню и присоединилась к пыльным колоннам на севере от провинции Компонг Том. Её родной Восточный Барай был бастионом Кхмер Руж. Коммунисты контролировали его большую часть войны и организовали там сильную кооперативную систему. Бофана, с её гладкой светлой кожей и западными манерами и привычками, была очевидной целью для преследований. Она не уворачивалась от бомб и патронов в годы войны, работая под раскалённым солнцем, обходясь малым. Теперь ей пришлось. Её поместили на самое дно кооперативной иерархии и сперва даже не давали еды. Ей приходилось самой искать себе пищу. Старые друзья тайно по ночам приносили ей поесть, а днем она выполняла задания, которые ей давали. Она была достаточно мудра, чтобы хранить своё столичное прошлое в секрете. Никто не знал, что она работала на иностранную женщину и её благотворительную организацию в Пном Пене, а она не знала, остался ли Ли в живых.

Жена лидера кооператива, прежнего деревенского головы, начала подозревать Бофану в распутстве. Она говорила, что Бофана была проституткой в Пном Пене во время войны и интересовалась, не играет ли она с кадрами Кхмер Руж по ночам. Бофана потеряла в весе и заболела от волнений, усталости и голода. А в сентябре Ли вернулся в Восточный Барай, чтобы увидеть мать, и тогда жизнь Бофаны изменилась к лучшему.

Ли был лишён сана в июле 1975, но получил достойный пост у Кхмер Руж благодаря своему кузену, который был солдатом Кхмер Руж и присоединился к армии Кой Туона в Северной Зоне. Теперь Ли тоже был кадровым членом партии. Его оранжевую робу сменила чёрная пижама и пистолет. Его имя тоже изменилось — не Хот Ли Сит, а Товарищ Деф. Как Деф, он получил назначение к Кой Туону, который заведовал экономикой на конец войны. В министерстве Деф узнал, что Бофана вернулась в Барай, и во время отпуска для визита к матери, он нашёл её — голодной, подозреваемой в шпионаже.

Бофана, ошеломлённая своей удачей, стала жить с Товарищем Дефом как жена. Но скоро ему пришлось возвращаться в министерство, и тогда она написала первые несколько запретных писем своему мужу. Она знала, что нарушает самые фундаментальные правила революции, подвергая его и себя опасности.

C любовью моему мужу,

Я едва встретила своего мужа через годы разлуки. Революция Кампучии сделала шаг вперёд. Мы стали из друзей, кузенов — мужем и женой... после того как в 1970 начался трагический период, тяжесть и горечь увеличивали страдания моего сердца, но сейчас наконец я знаю, что у меня снова есть Деф, умом и телом.

Твоя несчастная жена,

Цветок Опасной Любви

Деф объявил всё ещё красивую Бофану своей давно потерянной женой и поселил её в более комфортный дом своей матери и бабушки. Его отец умер, не дожив до войны. Наивно, Деф надеялся построить жизнь с Бофаной в хаосе революции. Деревенские «старожилы» не могли спорить с Дефом или нарушать приказы, касающимися его семьи. Он был членом партии. Но они ему не верили. Бофана никогда не упоминала о Дефе за те пять месяцев, которые провела в кооперативе. И семья Дефа в эти месяцы её тоже не признала. Но это был первый этап революции, партия ещё не созвала конгресс, и старожилы кооператива, властвуя над пришлыми из Пном Пеня новичками, слишком уважали Ангка, чтобы противостоять кому-либо из её кадров. Бофане было дозволено жить с семьёй Дефа и наслаждаться статусом жены кадрового члена партии.

Деф и Бофана провели остаток своих коротких жизней, нарушая наиболее чувствительные к этому правила Кхмер Руж. Они описывали свое воссоединение в откровенных письмах, написанных поздно ночью и тайно доставленных друзьями. Эти письма открывают чрезвычайно редкий, интимный подход к первым месяцам революции и бесплодным попыткам одного мужчины и одной женщины жить как муж и жена, пока ни они ни кто-либо ещё не знал цены этого «преступления».

Бофана и Деф писали как несчастные любовники, не как историки. И они писали как камбоджийцы; он мог быть высокопоставленным партийным Кхмер Руж, а она гуманитарным работником западного образца, но когда их жизни стали чередой непрерывных испытаний, они обратились к классическому эпосу своей культуры, чтобы найти образец поведения. Они ассоциировали себя с Рамой и Зитой, героем и героиней Рамаяны, благочестивой истории, которая учила поколения индусов, камбоджийцев и других народов Юго-Восточной Азии идеалу добродетели и любви перед лицом бедствий и разлуки.

Бофана называла себя «Зитой» в некоторых письмах к Дефу. Она подписывалась «Зита Деф», Зита, жена Дефа, на кхмерском, чистая, почтительная жена Дефа. И как Зите из эпоса, Бофане были назначены невообразимые испытания. В Рамаяне Зита была унесена злым Раваной и спасена своим мужем Рамой, только чтобы подвергнуться сомнениям в своей добродетели. Её изгоняют и наконец заставляют пройти испытание, чтобы доказать свою верность. Зита невредимой проходит через огонь, но просит мать-землю поглотить её; она прошла через слишком многие унижения. Бофана и другие девушки в Камбодже выросли на истории о чистой, непогрешимой верности Зиты Раме. Бофана непрерывно думала об испытаниях, которые Зите пришлось пройти.

Деф оставил Бофану в доме своей матери и вернулся во временный штаб министерства торговли, ожидая вместе со всем ведомством определения в постоянный штаб в Пном Пене. Бофана стала добродетельной невесткой. Деф обещал ей, что когда его перераспределят в Пном Пень, он пошлёт за ней и они построят свой собственный дом в столице. Он убеждал её настаивать, что они официально вступили в брак в 1970. «Иначе,» - предупреждал он её в письме, - «Ангка никогда не одобрит свадьбу эвакуантки и партийного».

Её следующее письмо к нему в его провинциальный штаб всё ещё полно оптимизма. Она дерзко начинает его по-английски, оставляя свидетельство своей и его образованности:

«Dear Darling! Я только что получила твоё письмо и те вещи, что ты прислал мне сегодня вечером, с огромным удовольствием. Deary! Ты не волнуйся обо мне. Сейчас мне хорошо, но я сильно по тебе скучаю».

Она продолжает на кхмерском, кхмерскими буквами:

«Я сделала всё, что ты просил — проснулась ночью, чтобы сварить риса для Матушки, постирать одежду бабушки, братьев и сестёр, и всё время готовлю. Сегодня я не пошла на работу. Назавтра Матушка попросила меня работать вместе со всеми... Так что, пожалуйста, товарищ муж, знай это. На историю, которую ты попросил меня написать, у меня нет времени днём, а ночью нет масла[для лампы]. Когда ты собираешься в Пном Пень? На сколько дней, на сколько месяцев?»

Tags: when the war was over, камбоджа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments